Leni
 
Главная страница
Слэш
Яой и оригиналы
[+] Галерея
[+] Дневник
[+] E-mail Juxian
Слэш
Название: Сказка и есть сказка, какое тут может быть название?
Автор: Leni
Фандом: А вот название самой сказки я вам не скажу: это и есть пэйринг)))))
Пэйринг: настоящего пэйринга здесь нет, поэтому
Рейтинг: G.
Жанр: задумывалось как ангст и экшен, плавно переходящий в романс. Но на двух страницах текста воплотить, к сожалению, не удалось! К лучшему, несомненно.
Предупреждение: насилие, увечья! (не мое, оно в тексте канона!!) Что и плавно ведет нас к
Дисклеймеру: русские народные сказки, по счастью, принадлежат как культурное достояние лишь русскому народу и всему человечеству, и никому более. Обработка принадлежит А.Афанасьеву, вы его наверняка знаете)))



В некотором царстве, в некотором государстве жил-был ца…

…Нет. Эта сказка начинается по-другому.

***

…Я смотрю на него. Он спит.

Мой оживший кошмар. Навязчивая идея нескольких последних месяцев моей жизни. Мое наваждение. Тот, кто являлся мне в моих долгих, долгих и бесконечных снах, каждый из которых был словно трясина, и каждый раз, когда мне казалось, что я выныриваю на поверхность, оказывалось, что на самом деле я погружаюсь все глубже и глубже.

Он являлся мне по-разному. Иногда - стоящим на поле боя, с руками в кожаных рукавицах, перемазанными во вражьей крови, с обнаженным мечом, блестящим от влаги. Иногда - сидящим верхом на коне, с решительным прищуром своих ярких глаз, оглядывающим окрестности с вершины зеленого холма. Иногда я видел его в движении, он как молния метался в гуще какой-то нечисти, а его белые как снег волосы взлетали за его спиной, напоминая крылья диковинной птицы.

А сейчас я смотрю на него спящего. На самом деле, его волосы совсем не белые - они чудного соломенного оттенка, густые и немного вьющиеся. У него большой - прямой и широкий - нос, а вовсе не хищный орлиный клюв. Я не знаю цвета его глаз, сейчас я лишь вижу его русые ресницы, темные у основания и совсем светлые на концах. Почему-то мне кажется, что, когда он откроет глаза, они окажутся серого или болотно-зеленого цвета, и уж конечно не темно-синими, по-демонически страшными, какими я видел их в своих снах.
Удивительно, как много всего может присниться человеку, особенно если он, как я в прошлый раз, спал девять суток подряд. Не просыпаясь.

Я думаю, мои силы просто покинули меня, после того, как я убил столько народу. Живых, настоящих людей, каждый из которых был, наверно, уверен, что сражается за своего короля, и за это не жаль положить жизнь. Что именно им так полюбилось на моей земле, мне не понять. Просто после смерти отца все вдруг пошло наперекосяк, и враги это почувствовали, наверно. Думаю, я никогда по-настоящему не верил, что мне действительно придется управлять всей этой страной. Вести дела, самому принимать решения.

Я держался, сколько был в состоянии. Я даже три раза разогнал весь этот сброд, который добренькие соседи изволили приволочь к стенам моей столицы. А потом… потом усталость от жизни навалилась на меня с такой силой, что я просто понял, что должен увидеть его - этого не знающего роздыха богатыря, вдруг наводнившего мои мысли и сны. И тогда я сказал им: "Прошу вас судить и рядить, все дела разбирать в правду". И уехал.

Я искал его меньше, чем мог ожидать, ведь удача улыбнулась мне уже на второй попытке. И вот кривая волчица приводит меня прямиком к кургану, где раскинулся, развевая на легком ветру свои белые полотнища, его не слишком просторный шатер. Не помню, как я оказался внутри. И теперь я стою над ним, и мое наваждение наконец-то облечено в плоть и кровь. Но он спит. И я не знаю, что еще я могу сделать. Не будить же человека, в самом деле! Что-то подсказывает мне, что добром это не кончилось бы. Поэтому я просто ложусь рядом, вдыхая запахи сена, выделанных кож, мыла - и почему-то пресной воды, чуть отдающей тиной. Он что, мылся в реке? Ах ну конечно, Иван-царевич, одергиваю я себя, - это ты можешь себе позволить полную бадью горячей воды и пятерых молодцев с вениками. А Белый Полянин живет тут один как перст, и вся его жизнь - это одна большая битва с воинством сумасшедшей старухи. Ну или так говорили мне сестры. Интересно, а чем он питается? Волчица что-то приносит, наверно, в обмен на ту падаль, что ей достается его стараниями. Внезапно я чувствую какую-то жалость к этому богатырю. Это не достойное чувство для доброго молодца, я знаю, но мир вокруг меня уже начал меняться.

И сегодня я буду спать без сновидений. Я ложусь рядом с Белым Полянином и закрываю глаза.

Подумал-подумал Иван-царевич и лег с ним рядом. Тут прилетела в шатер малая птичка, вьется у самого изголовья и говорит таковые слова:
- Встань-пробудись, Белый Полянин, и предай злой смерти моего брата Ивана-царевича; не то встанет - сам тебя убьет!
Иван-царевич вскочил, поймал птичку, оторвал ей правую ногу, выбросил за шатер и опять лег возле Белого Полянина.
Не успел заснуть, как прилетает другая птичка, вьется у изголовья и говорит:
- Встань-пробудись, Белый Полянин, и предай злой смерти моего брата Ивана-царевича; не то встанет - сам тебя убьет!
Иван-царевич вскочил, поймал птичку, оторвал ей правое крыло, выбросил ее из шатра и опять лег на то же место.
Вслед за тем прилетает третья птичка, вьется у изголовья и говорит:
- Встань-пробудись, Белый Полянин, и предай злой смерти брата моего Ивана-царевича; не то он встанет да тебя убьет!
Иван-царевич вскочил, изловил ту птичку и оторвал ей клюв; птичку выбросил вон, а сам лег и крепко заснул.
Пришла пора - пробудился Белый Полянин, смотрит - рядом с ним незнамо какой богатырь лежит; схватился за острый меч и хотел было предать его злой смерти, да удержался вовремя. "Нет, - думает, - он наехал на меня на сонного, а меча не хотел кровавить; не честь, не хвала и мне, доброму молодцу, загубить его! Сонный что мертвый! Лучше разбужу его".


Я ошибался. Я избавился от одного кошмара, но то, что преподнесла мне реальность, оказалось гораздо хуже. Предательство сестер необъяснимо. Я слыхал о таком не раз, но зачем? Зачем им это было нужно? Я не понимаю. Я был так зол! Не стоило их калечить, конечно, но я не мог, просто не мог удержать себя в руках. Это ужасно.

Мои тяжкие думы прерывает сначала шорох, затем треск чьих-то закостеневших суставов, сопровождающийся звуками, какие издает, потягиваясь, хорошо выспавшийся человек. Я все еще лежу не открывая глаз, но чувствую, что меня пристально разглядывают. А потом чья-то не особо ласковая рука трясет меня за плечо.

- Добрый ли, худой ли ты человек? Говори: как тебя по имени зовут и зачем сюда заехал?
- Зовут меня Иваном-царевичем, а приехал на тебя посмотреть, твоей силы попытать.
- Больно смел ты, царевич! Без спросу в шатер вошел, без докладу выспался, можно тебя за то смерти предать!
- Эх, Белый Полянин! Не перескочил через ров, да хвастаешь; подожди - может, споткнешься! У тебя две руки, да и меня мать не с одной родила.
Сели они на своих богатырских коней, съехались и ударились, да так сильно, что их копья вдребезги разлетелись, а добрые кони на колени попадали.
Иван-царевич вышиб из седла Белого Полянина и занес над ним острый меч. Взмолился ему Белый Полянин:
- Не дай мне смерти, дай мне живот! Назовусь твоим меньшим братом, вместо отца почитать буду.
Иван-царевич взял его за руку, поднял с земли, поцеловал в уста и назвал своим меньшим братом.


Он по-прежнему пахнет сеном и кожами, и моя рука скользит по его влажной от пота шее, когда я притягиваю его к себе и целую в губы. На миг наши глаза встречаются, и обе его ладони ложатся мне на предплечья, а еще через секунду - да, мы уже оттолкнули друг друга на расстояние вытянутой руки. Он первым широко улыбается мне и говорит:
- Братец.
И я вдруг понимаю, какой огромный груз одиночества свалился у него с плеч. А я… Я потерял сестер, но приобрел брата. Теперь мы всегда будем вместе.

*конец
[+] Back