БЕЗУМИЕ

 

FOLLY

 

Автор: Sinope eponis@livejournal.com
Оригинал на  http://glassesreflect.net/hother/folly.html
Вольный перевод: lilith20godrich   lilith20godrich@mail.ru
Бета: Helga   helga@fanrus.com
Рейтинг R

Жанр: Drama, romance.

Disclaimer: все принадлежит мне (в моих мечтах). Хозяйка – Дж. К. Роулинг.

Я просто ненадолго одолжила.

Разрешение на перевод: запрос отправлен.

Архивы: сколько угодно, только предупредите.

 

Этот перевод сделан в подарок для Эль Цеты, пожелавшей получить историю с пайрингом Снейп/Гарри - с хэппи-эндом, но  без насилия и флаффа. Искренне надеюсь, что вам этот рассказ понравится. 

 

Гарри Поттер никогда не пробовал огневиски – ему всего семнадцать лет, и Гермиона всегда смотрит на Рона Этим Взглядом, когда тот предлагает тайно прокрасться в «Кабанью Голову». Но несмотря на это, Гарри знает вкус огневиски. Он ощущал этот горьковатый взрыв огненного жара достаточно много раз, чтобы распознать его даже по слабейшему запаху, потому что губы Профессора Снейпа всегда пахнут огневиски, когда он целует Гарри.

 

Когда Гарри и Снейп целуются, Гарри не может отделаться от мыслей о клаустрофобии: для начала Снейп всегда избавляется от очков Гарри (*сними это убожество, неловкий мальчишка*) так что ничего не разделяет его и нос, липко-влажно прижимающийся к его щеке, и тяжелые, изогнутые губы, которые обжигают его резким запахом алкоголя. Снейп никогда не пахнет алкоголем – Дамблдор вряд ли позволил бы пьянице преподавать в своей школе, говорит себе Гарри – но въедливые пары остаются у него на языке, словно последнее, что Снейп сделал перед тем как отправиться в Кричащую Хижину – отпил хороший глоток. Словно огневиски – это спичка, сжигающая  предохранитель его самообладания – и он прижимает Гарри к стене; и удушливый жар губ Снейпа – словно сера в воздухе.

 

Руки Снейпа, такие твёрдые и уверенные на уроке (Гарри всегда разглядывает их с жадностью), ночью становятся неловкими и нетерпеливыми, и Гарри хотел бы во всем этом винить алкоголь – во всем, кроме яростного блеска в глазах Снейпа, когда он смотрит на Гарри. Ему всегда казалось, что руки Снейпа будут холодными и уверенными, но это не так: они мокрые от пота, они дрожат от нетерпения и они касаются Гарри с такой страстью, что после них на теле остаются царапины и синяки. Но Гарри никогда не жалуется – в этом упоении дрожащих вскриков – потому что времени слишком мало. Снейп всегда уходит ровно через час, и ни минутой позже.

 

(Гарри все пытался понять почему, пока не услышал, как Гермиона рассказывала кому-то, что алкоголь испаряется из человеческого тела именно через час. Теперь он считает, что Снейп руководствовался этими же сведениями).

 

**

 

Если безумие последнего месяца и научило Гарри чему-то, так это пунктуальности. Снейп уходит ровно через час независимо от того, опаздывает Гарри или нет, поэтому Гарри всегда старается прийти как можно раньше, и слегка изогнутая бровь Снейпа – скорее удивление, чем уважение, но Гарри ведь может и помечтать – с лихвой окупает все старания. Пока он ждёт – скрестив ноги сидит на кровати на втором этаже – у него достаточно времени для размышлений. Нелепые вопросы (Как я дошел от обычного глупого увлечения до траха с учителем, который в два раза меня старше?) со Снейпом превращаются в не более чем догадки, и вместо этого он просто размышляет о Снейпе – выдумывая самые невероятные истории, которые будет рассказывать самому себе лежа в постели длинными ночами.

 

Он приводит меня в Кричащую Хижину, потому что я напоминаю ему моего отца – именно поэтому он следил за ним в том воспоминании из Омута Памяти – и он пьёт, стараясь забыть, что это всего лишь я...

 

Нет, он снимает с меня очки, чтобы я не выглядел как отец, он хочет меня, только меня, иначе зачем ему душить меня и впиваться в меня с такой жадностью...

 

Когда я закончу школу, он перестанет чувствовать себя виноватым; он поэтому пьет, поэтому приходит только сюда – как можно дальше от Хогвартса. Когда я закончу школу, он вынужден будет признать, что я мужчина, и тогда...

 

Гарри жаждет счастливых финалов, и потому все истории о Снейпе, которые он рассказывает себе, всегда оканчиваются хэппи-эндом. Он выдумывает их, хотя они фальшивы и лживы, но он должен быть осторожным, чтобы не начать верить в них – как в тот день, когда он поцеловал Снейпа после урока.

 

На одно кристально ясное мгновение он ощутил Снейпа без его маски из огневиски – странную причудливую смесь чая и пепла. Потом Гарри отлетел к первому ряду столов, вздрогнув от удара невероятной силы; и снова вздрагивая – на этот раз – от ледяной ярости, зашкаливавшей в его голосе, когда Снейп закричал:

 

– Никогда больше не смей прикасаться ко мне; где твое благоразумие, мальчишка!

 

– Поблизости никого нет – мы в безопасности.

 

Голос Снейп звучал ещё напряженнее:

 

– Я не желаю видеться с тобой подобным образом – только не здесь. Ты будешь соблюдать условия нашего соглашения, или между нами ничего не будет. Ты понимаешь?

 

– Нет, я не понимаю, – резко ответил Гарри. – Я просто хотел узнать, каков ты на вкус, когда не пахнешь дешёвой выпивкой.

 

– Значит, ты ещё глупее, чем я боялся, если думал, что я когда-нибудь прикоснусь к тебе, моему ученику, здесь, в своем собственном кабинете.

 

– Нет, Профессор, я не глуп – здесь только один глупец, и это – Вы.  Меня не волнуют правила, и я не думаю, что и Вас они сильно беспокоят. Вы просто пытаетесь врать самому себе, пытаетесь снять с себя ответственность, хотя Вы хотите этого, я знаю, что хотите.

 

– Вы ничего не знаете о моих желаниях. Вы свободны, мистер Поттер – Снейп вернулся к своему пергаменту, но Гарри видел, как дрожало его перо, когда он окунул его в стеклянную чернильницу.

 

Той ночью Снейп пришел в Кричащую Хижину, и его ногти впивались в кожу Гарри, и он использовал слишком мало смазки, но всё это не имело значения, потому что Гарри знал, что выиграл этот спор.

 

**

 

Гарри отбывает наказание в кабинете Снейпа, когда тот уходит, чтобы объявить выговор паре затеявших дуэль слизеринцев. Гарри не может сдержаться: в тот же момент, как дверь закрывается, он бежит к столу Снейпа, к лежащему на нем пергаменту – тому самому, в котором Снейп постоянно что-то пишет, и черкает, и стирает, и переписывает заново – ещё очень долго после того, как закончатся уроки и будут выставлены все оценки.

 

Директор, я считаю своей обязанностью довести до Вашего сведения, что сложилась такая ситуация...

 

Директор, я хотел бы попросить об отставке с силу причин личного характера, которые...

 

Я не могу оправдать подобное поведение и не могу прекратить его, поэтому...

 

Я знаю о доверии, которое Вы возложили на меня, и как я непростительно нарушил это доверие...

 

 

Директор, я прошу Вас о помощи.  Я попался в порочный круг, это неизбежно и невыносимо; и хотя я понимаю Ваше желание оставить меня в Хогвартсе, это выше моих сил. Каждую ночь я проклинаю себя намного сильнее, чем во времена служения Темному Повелителю. Я не могу и не должен заставлять ребенка быть моей совестью, и потому умоляю Вас выполнить эту обязанность и освободить меня от  занимаемой в Хогвартсе должности. В противном случае я не могу обещать...

 

Подземелье внезапно кажется невыносимо холодным, и Гарри дрожит, ощущая, как сжимаются внутренности. Он берёт перо Снейпа, окунает его в чернила, и касается кончиком пергамента. Сначала он не знает, что собирается написать, но потом слова словно рождаются сами и тянут его неуверенные пальцы следом за собой.

 

Когда он заканчивает и сравнивает написанное с элегантным, аккуратным почерком Снейпа, его собственные буквы кажутся маленькими и жалкими.

 

Я люблю тебя...

 

 

Конец.