Secrets that meant to be revealed

 

A Robin Hobb Fanfic

For Juxian Tang~~~

(c) di'Anel Luchiel Samour

 

У него было много тайн. Так много того, о чем он молчал. Иногда ему казалось, что всю свою жизнь он посвятил молчанию. Некоторые вещи просто нельзя было выразить словами и потому они оставались невысказанными. Об иных вещах говорить было не принято. О многом из того, что он знал, говорить ему было просто неприятно, и, быть может, даже чуточку стыдно. Когда он задавался вопросом о том, почему он о стольком молчит, то ответ приходил сам собой – так сложилось.

 

Его главным оружием был плохо завуалированный сарказм. Горький как миндаль. Странный... потому что этот сарказм спокойно уживался в нем рядом с почти детской добротой и невинностью... Шутки, которые на первый взгляд могли показаться безобидными, легкими, как перышко на самом деле были прожиты, вымучены, испытаны и от того казались ему самому смертельно ядовитыми. Он шутил о своих самых сокровенных тайнах и секретах, неизменно следуя принципу, что все тайное следует прятать у всех на глазах.

 

За всю свою жизнь он встретил лишь одного человека, который чувствовал горечь его каждого слова. Хотя бы отчасти. Фитц Чивэл. Его Изменяющий. Этот человек, который всегда смотрел куда-то мимо него. Куда-то вдаль... быть может в прошлое, а быть может просто в самого себя. Так редко Фитц смотрел ему в глаза...

 

Он часто чувствовал себя одиноким. Таким же одиноким как и сам Фитц. Только у него не было Ночного Волка. После смерти Шрюда у него не осталось никого. Только Фитц. Вечно ускользающий Фитц. Фитц, который песком и водой просачивается сквозь пальцы.

 

Он никогда не жаловался. Ни ему, никому другому. Он не имел права обременять кого бы то ни было, и уж тем паче, Фитца. Он никогда не рассказывал ему о том, что именно случилось, когда ему накинули мешок на голову. Он никогда не признавался ему, что так и не простил себя за то, что выдал Регалу его дочь. Он не говорил ему и о том, что никогда не забудет, как сердце пропустило удар, когда он сказал: «Ты знаешь, что я люблю тебя...». Просто слова. Он и так это знал. Но... да. У него было много тайн.

 

Они не прощались тогда. Он часто говорил себе, что просто не получилось. Но в глубине души он знал. Он бы просто не смог уйти, если бы решил попрощаться. А он не хотел служить ему живым напоминанием обо всем, что случилось.

 

Он тогда не знал, куда направлялся. Его, как всегда, направляла судьба. В очередной раз направляла прочь от него.

 

Он вздохнул и сел на кровать.

 

Момент, когда он садился на кровать был всегда наполнен предвкушением. Это было то единственное время, когда он улыбался по-настоящему. Потому, что его сны были тем единственным местом, где он был по-настоящему счастлив.

 

Он забрался под одеяло, вздрагивая от холода простыней, замирая в ожидании пока они согреются от тепла его тела.

 

Он совсем недавно понял, что больше всего его ранило не то, что они с Фитцем теперь уже, наверное, не встретятся. Совсем не это. Его сердце, как любое другое, было склонно придавать большее значение мелочам.

 

Имя.

 

Мысль о том, что за все это время Фитц даже не подумал узнать, как его зовут, была почему-то совершенно невыносима.

 

Он вздохнул и закутался в одеяло поплотнее. Закрыл глаза.

 

Сейчас ему снова приснится, как Фитц разыскивает егоŁ разыскивает и спрашивает...

 

Он зевнул и потер уставшие за день глаза.

 

А быть может сегодня к нему придет вещий сон, где он увидит Фитца-Изменяющего во всей его красоте... как всегда, стоящий на распутье, он будет устало хмуриться, решая куда повернуть...

 

Быть может, когда-нибудь они встретятся снова. Нет... они обязательно снова встретятся. В конце концов, Фитц его Изменяющий. Его и ничей больше. Они встретятся. Не скоро. Но... и конечно, эти сны останутся его тайной. Еще одной, которая быстро затеряется среди тысяч соратников.

 

Он сладко вздохнул, как вздыхают дети, погружаясь в сказочную дрему.

 

Когда он закрывал глаза, черты его лица разглаживались. Горечь, вечной искоркой горевшая во взгляде, пропадала из виду, и он становился похожим на ангела.

 

Он уснул быстро, как засыпают все, кому есть о чем мечтать.

 

И он мечтал. Мечтал раскрыть Фитцу свои тайны, так тщательно хранимые им все это время. Он мечтал, чтобы Фитц спросил. Просто спросил. Одного вопроса будет достаточно.

 

«Шут, слушай... я давно хотел тебя спросить... а как тебя зовут на самом деле?»

 

Он улыбнулся во сне.

 

Конец