"Чужой ландшафт" - точка зрения Рауля Эма, Верховного Понтифика

Автор: Диана

(зарисовка)

 

Иногда ему казалось, что в его жизни действительно есть смысл. Когда видел устремленные на него взгляды, полные слепого обожания. Казалось, что ему удалось дать всем этим людям, миллионам людей по всей Империи, что-то ценное. Показать им путь, по которому они хотели двигаться, открыть им смысл, научить их любить. И он, Верховный понтифик Рауль Эм, конечно, понимал, что весь этот неуемный восторг обращен не к нему лично, но к Высшей силе, проводником которой он, собственно и являлся.

Иногда он действительно чувствовал, что все делает правильно – только не сейчас. В этом искусно созданном уединенном месте, имитирующем сад, со щебетом птиц, с ароматными цветами, постоянно сменяющими друг друга, ему было слишком трудно обманывать себя. Слишком трудно не думать о прошлом и, прежде всего, о том, кто должен был стать 25 Верховным Понтификом.

Ясон всегда был другим – помимо ауры силы, которую было нельзя не заметить. В нем всегда было слишком много независимости и чего-то еще, что, вероятно, и являлось обаянием Избранного. Даже внешность его имела холодную привлекательность – легкая улыбка, длинные светлые пряди волосŁ. Нет, дальше нельзя. Нельзя вспоминать – потому что это слишком опасно и абсолютно бессмысленно. Слишком неправильно. Все, что можно, - сильнее стянуть браслеты на руках, еще сильнее, пока физическая боль не сможет, наконец, хотя бы немного отвлечь от другого. От той боли, что сжимает сердце и стучит в висках, которая уже 10 лет не дает покоя.

Рауль искренне пытался верить, что каждодневные дела и обязанности смогут отвлечь от бесконечного спора с собой. Как будто можно было полностью сосредоточиться даже сейчас, во время ежевечернего обращения к Брату, положив руки на алтарь, повторяя привычные слова обязательного ритуала. Наверное, здесь единственное место, где не спрятаны видеокамеры. А может быть, и нет. Катце слишком преданно выполняет свой долг, чтобы оставить без внимания даже храм, даже если раньше это было запрещено. И тогда давно, когда они приходили сюда для вечерней молитвы, только он мог видеть бледный безупречный профиль, сосредоточенный взгляд голубых глаз, направленный куда-то внутрь. Ясон, как же так получилось?

Мозг снова решает одну и ту же задачу - как если бы компьютер не мог переключиться на другую программу, вновь и вновь прокручивая один и тот же вопрос. Могло ли быть все по-другому, могли они быть вместе когда-нибудь, где-нибудь? Может, где-то там, среди звезд, на невидимом сейчас
Agnes Dei, или в другом мире? Но сознание не может принять ответ, ведь и положительный, и отрицательный – одинаково безжалостен.

Но этого не будет никогда и об этом даже думать нельзя. Миллионы людей в империи нуждались в любви к Призванному, которая культивировалась столетиями. Поэтому все, что он мог, - продолжать идти по этому пути. Просто продолжать - даже понимая, что своя жизнь превращается в пустоту - это путь, который он выбрал. Ради которого он отказался от единственного, кто видел в нем человека. И не было и дня, чтобы он не пожалел об этом.