Juxian Tang
 
Главная страница
Слэш
Яой и оригиналы
[+] Галерея
[+] Дневник
[+] E-mail Juxian
Ориджинал
Название: Цена вопроса
Автор: Juxian Tang
Жанр: ориджинал, м/м
Рейтинг: NC-17
Warning: изнасилование, bestiality
Содержание: Всякая вещь стоит столько, сколько ты готов за нее заплатить. Во сколько тебе обойдется твоя любовь?
Примечание: этот фик на двести процентов обязан своим появлением замечательному роману Vi Kors "Туман и молния", который сейчас является самым сильным впечатлением в моей жизни. Well, на самом деле, это хотело быть фанфиком, но я подумала, что будет нечестно обращаться так с чужими героями... однако многие мотивы и черты придуманной Vi Kors вселенной сохранились.

ЦЕНА ВОПРОСА

Vi Kors, tenderly

Его светлость Ивера Линга ебли во дворе, бросив грудью на поилку для лошадей. Голые ступни жалко скребли по припорошенной первым снегом земле. Снег впитывал струйку крови, стекающую по ноге, и превращался в грязно-алую кашицу.

Лед спешился, не выпуская из рук поводьев, замер, глядя на открывающееся перед ним зрелище. "Чужых" было четверо: двое держали Ивера за вывернутые, стянутые за спиной руки, прижимая грудью к краю поилки. Один трудился сзади. Его таз работал, словно поршень - как будто с каждым движением он пытался вбить свой член еще глубже в зад связанного человека под ним. Четвертый "чужой" стоял рядом, с любопытством наблюдая за происходящим.

Ив не стонал. Его лицо, полускрытое спутанными темными волосами, почему-то мокрыми, выглядело мертвенно-бледным, вены на висках очерчены голубоватым. Глаза были закрыты, только ресницы - девичьи-длинные, как всегда определял их для себя Лед - подрагивали. Его губы, не ярче лица, были плотно сжаты. Странно, подумал Лед, это лицо, похожее на маску отчаяния и боли, казалось сейчас очень молодым, моложе, чем Льду когда-либо приходилось его видеть.

- Давай, давай сейчас! - хрипло выдохнул тот, что трахал Ива. Возбуждение сделало его голос таким низким, что Лед едва разобрал слова.

"Чужой", что стоял рядом, сделал шаг вперед, схватил Ива за волосы, намотал их на руку и толкнул его голову вниз, в поилку. Трахавший продолжил свои размеренные движения. Прошло около минуты прежде, чем Ив начал дергаться. Его плечи, связанные руки, зажатые между его телом и телом "чужого", нелепо вздрагивали, как будто он пытался взлететь. "Чужой" с некоторым усилием продолжил держать его голову под водой. Его широкий рот кривила довольная усмешка.

Теперь Ивер не молчал. Из-под воды доносились сдавленные, мучительные стоны.

- Да, да, сжимай меня крепче, - пробормотал "чужой", врубаясь еще глубже и замирая. Ему не нужно было шевелиться - судороги бьющегося под ним тела обеспечивали ему оргазм.

Лед видел, как длинные ногти "чужого" впились в бедра Ива, оставляя полосы содранной кожи - там, где и так уже почти не было живого места от царапин, едва заживших, и свежих, воспаленных.

"Чужой" дернул Ива за волосы, вытягивая его голову из воды. Глаза Ива были широко распахнуты, мокрые ресницы беспомощно моргали. Изо рта вместе с агонизирующим кашлем вырвался фонтанчик воды. Он конвульсивно хватал ртом воздух. Его глаза были черны от отчаяния - невидящий, измученный взгляд.

- Понравилось, красивый мой? - прошипел "чужой" на языке "светлых", наклоняясь к самому уху Ива. Лед не знал, услышал ли его Ивер, в состоянии ли он был воспринять насмешку. "Чужой" держал его за волосы, заставляя его поднять лицо. Тот, что был сзади, выдернул свой член - Ив не смог удержать короткий вскрик. По ногам у него стекала новая порция крови, смешанной со спермой "чужых".

Лед почувствовал, как левое веко у него задергалось; смена освещения сказывалась. Он прикрыл глаз ладонью, и картина перед ним сразу стала слегка размытой.

Позади него скаковой демон переступил мягкими лапами, положил тяжелую морду на плечо Льда - как всегда улавливая настроение своего хозяина. Лед услышал его низкое, не воспринимаемое обычным человеческим ухом: "Твой враг?"

- Да, - ответил он беззвучно. - Нет.

- Как тебе у нас в гостях? - продолжил "чужой". - Лучше, чем дома, правда?

Двое развернули Ива и теперь держали его так, чтобы он мог смотреть на "чужого", стоящего перед ним - хотя что Ивер мог видеть в темноте, едва рассеиваемой только отблеском огня, горевшего где-то вдалеке, было непонятно. Но Лед видел его отчетливо: впалый живот, выпирающие, как прутья, ребра, сплошной узор из ссадин, рубцов и ожогов на коже. Вокруг колец, пропущенных сквозь его яички и соски, отверстия еще не зажили - а может, им не давали зажить - воспаленные и кровоточащие.

Левая скула у Ивера была рассечена глубоко, до кости. Глаз был не поврежден, но все-таки, если не заживить шрам сейчас, Ивер до конца своих дней будет прятать половину лица под волосами. Правая сторона лица была превращена в сплошной синяк, нижняя губа рассажена надвое.

- Скажи нам, - произнес "чужой". - Скажи, что ты рад нам служить.

Ив почти висел на руках держащих его, слегка покачиваясь, и Лед подумал, что "чужой" зря старается: он его не понимает. Он всегда думал, что "светлые" притворяются, будто чужие говорят с акцентом, слишком сложным для их понимания - но, возможно, это действительно было так.

- Скажи это, - повторил "чужой". - Ты ведь уже говорил это.

Носком сапога он слегка ткнул Ива в пах. Удар был не сильным, но из-за колец там, видимо, все было так воспалено, что Ив забился в руках "чужих", зашипев от боли.

Лед против воли сделал движение. Значит, им все-таки удалось его сломать, пожалуй, что и не раз. Этого следовало ожидать: вряд ли можно было долго сопротивляться ломке, основываясь только на сознании своего расового превосходства. Особенно когда тебя вытащили из твоего уютного мира и засунули в другой, где все не так.

- Говори, - "чужой" нагнулся, одновременно приподнимая голову Ива за волосы.

- Пошел ты, - голос был как шелест, только тень знакомого Льду голоса Ива. В приоткрывшихся губах сверкнули белым обломки зубов. Лед увидел, как рот Ива двигается, словно он пытается собрать слюну. "Чужой" тоже заметил это, отклонился как раз вовремя, когда Ив попытался плюнуть. Получилось плохо, кровавая слюна потекла ему на грудь.

- Подстилка сраная, - произнес "чужой", выпутывая руку из волос Ива, брезгливо вытер пальцы об штаны. - Люди все такие.

Тот, что трахал Ива последним, сделал шаг вперед и с удовольствием пнул Ива под ребра. Льду показалось, что он слышит, как треснула кость. Глаза Ива закатились, он дернулся и обвис в держащих его руках.

"Чужие" выпустили его. Обмякшее тело соскользнуло на грязную землю. Мелкий снег падал на исчерченные красным и багровым бедра Ива. Его темные волосы струились по земле. Сейчас, в этот момент, его лицо было спокойным.

И прекрасным, подумал Лед. Ивер всегда казался ему красивым, таким он оставался и сейчас.

- Понравилось представление? - "чужой" повернулся ко Льду. - Твой дружок не перестает нас развлекать.

- Да, Кента, - произнес Лед, запнувшись на мгновение, вспоминая, как произносятся гортанные звуки наречия "чужих". Слишком много языков, иногда это мешало.

- Он уже не по разу весь квартал через себя пропустил. Из других кварталов приходят - конечно, с них мы берем плату, - продолжил Кента.

Лед поймал себя на том, что пальцы его стискивающей поводья руки слегка подрагивают. Усилием воли он прекратил это.

- Но я боюсь, что скоро развлечение закончится. Ты же знаешь, заживлять можно только определенное количество раз. Скоро у него там все отомрет полностью. Кажется, он уже и сейчас не так живо реагирует на то, что мы туда суем - поэтому приходится прибегать ко всяким ухищрениям. А дальше будет еще забавнее. Избалованный пресветлый, гадящий под себя. Хотя бы для этого стоит оставить его в живых.

Лед молчал; сквозь речь Кенты он отчетливо слышал движение в доме, приближающиеся шаги. Дверь распахнулась: хозяин стоял на пороге, улыбаясь.

- Входи же! Потом скажешь, что я держал тебя на улице на морозе.

Лед засмеялся и пошел к двери, задержавшись лишь на миг, чтобы протянуть слуге поводья демона, но не оглянувшись на оставшееся под падающим снегом тело. Он старался не думать о том, что в темноте, пока еще не потерял сознание, Ивер, должно быть, никак не мог заметить его, не знал, что он здесь. Лед старался не думать о том, что почти рад этому.

* * *

- Ты доволен? - хозяин наклонился ко Льду, протягивая ему кубок с вином. Вино было терпким, даже горьким - под стать суровому образу жизни "чужих"; совсем не похожее на сладкое вино, которые предпочитал Ив. Мальчишка... на публике притворялся знатоком, не признаваясь, что предпочитает сладкие вина, но дома пил только их - и плевать на адское похмелье. "Я придумал тост, Лед, подожди, подожди! Давай выпьем за то, чтобы следующим летом мы поехали в Вайден и... чтобы там у нас все было зашибись! Пей же, Лед!" нетерпеливый голос Ива всплыл в памяти. У него всегда был миллион тостов - за то, чтобы сбылись какие-то его планы... их планы.

Нет, Лед не мог позволить себе думать об этом сейчас; но почему-то отогнать этот голос было сложнее, чем переступить через распростертое на земле тело.

- Мы старательно выполняем твои пожелания - дрессируем твою игрушку изо всех сил.

Лед кивнул. Перед хозяином дома ему не было нужды притворяться; это для остальных происходящее было наказанием распутному, бессердечному пришельцу, по глупости оказавшемуся на вражеской территории. Только двое знали правду.

- Четыре недели, - продолжил хозяин. - Я думал, ты уже не придешь.

- Я был занят.

- Боги, - хозяин поморщился. - Что это был за язык? Ты разговариваешь не как "чужой", даже не как "человек".

Технически, и "светлые", и "чужие" были людьми - только первые так не считали, а вторые сделали уничижительную кличку из того звания, в котором им отказывали.

- Ты уверен... что хочешь это знать? - сам Лед хотел бы забыть детали своего последнего задания. Но не имел права; в конце концов, это была его работа.

- Пожалуй, нет, - хозяин откинулся на спинку кресла, глядя на Льда из-под полуопущенных век. - По крайней мере, я вижу, что из этого путешествия ты никого не приволок.

- Откуда ты знаешь? У меня могут быть еще друзья, к которым я мог обратиться.

- У тебя нет друзей, - отрезал хозяин. - Но мне ты хотя бы доверяешь.

Лед усмехнулся, признавая поражение. Угол рта пронзило болью - его лицо еще не перестроилось полностью на привычную мимику.

- Ты никогда раньше никого не приводил с собой, - продолжил хозяин. - Всегда один. Я рад. Рад оказать тебе услугу. К тому же, раб из "людей" повышает мой авторитет. И он забавен. Прочнее, чем я думал. Конечно, я дал указания не заходить с твоим человеком слишком далеко, но иногда бывали моменты, когда мои ребята слишком увлекались. Ты бы ведь не простил меня, если бы я что-то напортачил?

Льду не было нужды отвечать.

- Однако даже прочную вещь можно сломать, если слишком долго грубо с ней обращаться. Ты понимаешь меня, Лед. Сопротивление материала не бесконечно.

Лед опустил глаза, глядя на свою руку с отсутствующими средним и безымянным пальцем, лежащую на столе. Рука дьявола, как говорили о ней в одном из миров. Все было гораздо проще, впрочем: этими пальцами он заплатил за усмирение своего демона - тот успел откусить их прежде, чем Лед добился от него послушания. Он вдруг снова увидел эту изуродованную руку, скользящую по белой коже бедра Ивера - тонкая пленка пота на сильном стройном теле, выгнутая спина, вздрагивающее от неудержимых стонов горло... зубы, впивающиеся в его пальцы... "Мне нравится... твоя рука... нравится... Ле-ед..." Имя как стон, как молитва.

- И насколько, - произнес он тихо, - еще может хватить сопротивления этого материала, по твоему мнению?

- Я бы сказал, - хозяин прищурил один глаз, - что тебе не стоит откладывать. Если ты хочешь его получить в состоянии, подлежащем восстановлению.

- Он... не выглядел сломанным.

- Да, это забавно. Ты знаешь, как это обычно бывает. Тому, кого сломали один раз, обычно невозможно собрать силы, чтобы опять начать сопротивляться. Нет мотивации, смысла - раз уж один раз сдался. Твой человек... другой.

- Да, логика никогда не была его сильной стороной, - Лед усмехнулся.

- Нам удавалось несколько раз добиться от него желаемого - это было не так трудно. Здесь все против него: ему холодно, он совсем ничего не видит - это хорошие предпосылки. И нам удавалось заставить его умолять нас. Просить не делать этого. Повторять то, что мы говорили ему. Делать то, что приказывали. Он плакал. Потом... когда боль или немедленная опасность отступали - он опять начинал дерзить.

Лед поймал себя на том, что мышцы его ног напряглись до предела, словно каждое мгновение он готов вскочить и бежать куда-то. Медленно, один мускул за другим, он заставил себя расслабиться.

Бежать было некуда. Раз уж двадцать восемь дней он не торопился никуда, то вполне мог и еще подождать.

- Кенту это бесит, - произнес хозяин с усмешкой. - Он считает себя специалистом по ломке. А тут все его старания идут насмарку... Когда мы посадили его на "конька" - тридцать часов, знаешь ли... сначала он кричал. Потом у него остались силы только стонать. Потом мы стали добавлять грузы к его ногам. Он сломался на восьмом... я плохо знаю этот человеческий язык, Кента разговаривал с ним. Не знаю, что твой человек там лепетал, но он повторял все, что Кента говорил ему. Его сняли. Он отсосал у всех - там где-то семеро наших сбежалось, поставили его на четвереньки прямо рядом с "коньком", и он сосал, у одного за другим - все были им довольны. Даже когда кто-то сзади пристраивался, он не сбивался с ритма, не знаю уж, как ему удавалось.

("Я лучший любовник в этом гребанном городе, Лед! Цени, как тебе повезло, Лед!"

"Ты идиот."

"Но ведь тебе это нравится.")

- Потом Кента сказал ему целовать его сапоги. Он... он не отказался, не могу так сказать. Просто сидел, изо рта и из задницы у него текло, а он тупо смотрел в пол, как будто не понимал, что от него хотят - и не двигался. Я думал, Кента убьет его. Но ты знаешь, когда Кента начал его бить... мне показалось, он улыбается.

Лед почувствовал, как боль снова пронзила его губы - словно он неосознанно попытался воспроизвести такую хорошо знакомую улыбку Ива: торжествующую и беспечную, улыбку жестокого, избалованного ребенка.

- Забери его, а? - внезапно произнес хозяин.

- Ты хочешь сказать, что он готов? - надо же, оказывается, он все-таки мог говорить. А ведь казалось, что губы онемели.

- Не знаю, - хозяин пожал плечами. - Если он еще не готов, то уж более готовым просто не станет. А мне не нравится то, что он делает с моралью моих парней.

- Что? Ты же говорил, тебя все устраивает. И неужели твоим не нравится мстить одному из тех, кто отнял у них свет и тепло?

- Мне не нравится, что они не теряют интереса к этой мести. Они слишком много времени проводят с твоим человеком. Он интересует их. Пусть даже в качестве игрушки для ебли.

Лед откинулся на спинку стула, глядя на черную, без картин и украшений, стену перед ним. Что ж, хозяин был прав. Ив был не первым, попавшим в плен к "чужим" за время затяжной войны между их мирами. Но для мести достаточно было бы сделать с ним то, что может выдержать его тело один раз, а не заживлять его раны снова и снова, чтобы подвергнуть новым пыткам.

Да - если бы это зависело от "чужих". Но решал он, Лед. И дело было вовсе не в мести, потому что он был точно так же не на стороне "чужих", как и не на стороне "людей". Дело было в том, чтобы он, Лед, мог получить то, что хотел. Такого Ивера, как он хотел.

"Я пойду за тобой куда угодно, Лед."

Люди - и не только люди - часто говорят совсем не то, что подразумевают своими словами.

- Я возьму его, - произнес он. - Прикажи Кенте доломать его. Прямо сейчас.

* * *

Ночь перевалила на вторую половину. В селении "чужих" было шумно - наконец-то проснулись и вылезли из домов все, даже самые ленивые. С улицы доносились крики детей и женский смех. Холодные хлопья снега продолжали падать, и хотя тяжелый плащ надежно защищал Льда, он все же ощутил, как его плечи передернулись

Двор был заполнен толпой. Казалось, все свободные от работы слуги и члены семьи собрались здесь. Он слышал, как женщины "чужих" перешептываются, иногда ловил на себе их взгляды.

Темнота была густой, как чернила, но даже в этой темноте он встал под навес, как будто искал дополнительного укрытия.

Ивера тащили двое; его ноги заплетались, потемневшие от холода, окровавленные ступни запинались о мерзлую землю. Его глаза были широко раскрыты - должно быть, даже в полной темноте он улавливал присутствие большого количества людей. Лед видел, как он встряхивает головой, безуспешно пытаясь откинуть с лица мешающие волосы. Почти против воли он почувствовал, как угол его рта кривится в усмешке - он хорошо знал эту беспомощность, ему самому не раз приходилось прибегать к этому жесту.

Но Ивер был беспомощнее, чем Лед когда-либо мог быть. Даже если бы ему не мешали волосы, он бы все равно не смог бы разглядеть приспособление, к которому его тащили.

Деревянная рама примерно в половину человеческого роста. Ивер почувствовал ее только тогда, когда наткнулся на нее - издал от неожиданности короткий звук. Его бросили на четвереньки, не дав прийти в себя, притянули к раме ремнями лодыжки, запястья, колени, локти. Поза была чудовищно бесстыдной - готовая игрушка для траха. Смешки из толпы должны были сообщить об этом Иверу, если даже он сам не догадался бы. Каково это, мой господин? Одно дело подмахивать загадочному любовнику в уединении спальни - совсем другое быть вот так выставленным напоказ перед толпой, готовым к употреблению.

Лед увидел, как Ивер опустил голову, прижавшись лбом к перекладине. Волосы закрыли его лицо.

Чего он ожидал? Очередного члена, который врубится в него? Чего-то похуже - Лед был вполне уверен, что "чужим" хватало фантазии в их развлечениях. В любом случае, Ивер мог рассчитывать только на очередную боль и унижение - и, видимо, рассчитывал.

И был прав лишь частично. Ничего "очередного" в том, что должно было произойти, не было.

Еще одна черная тень выступила из темноты - мягко перебирая лапами. Демон Льда нашел взглядом хозяина, верхняя губа его чуть приподнялась, обнажая зубы.

Его скаковой демон, конь, который был конем лишь наполовину... мир "чужих" был одним из немногих, где Льду не приходилось прятать его. И даже "чужие", привычные ко многому, боялись. Лед понял это по шепоту, волной прокатившемуся по толпе. Неуправляемый зверь, послушный только ему. Послушный...

Он мог бы использовать другое животное - попросить хозяина все устроить, тот не отказал бы ему. Но... но это должен был быть его собственный. Потому что потом, когда все закончится - между ними не должно было быть никого чужого. Лед - его демон... и его Ивер.

Он не знал, как Ив догадался - и догадался ли. Лед только один раз дал ему увидеть демона - когда они пересекали Стену - к тому времени Ив был уже настолько переполнен впечатлениями, что, кажется, даже не отреагировал. Но, возможно, тот, кто хотя бы один раз слышал тяжелое дыхание демона, не мог уже этого забыть. Ив дернулся, вскинул голову, пытаясь обернуться, плечом отпихнуть мешающие волосы.

Кричи, подумал Лед, кричи, ты же все понял. Умоляй отвязать тебя, обещай, что сделаешь все, что угодно. Ивер не мог услышать его мысли - да и Лед обращался не к нему. Может быть, к себе - потому что так было легче приготовиться.

Ивер молчал. Все еще цеплялся за остатки своей дурацкой гордости? Или не мог поверить, что такое может произойти, такое могут сделать с ним? Все еще не мог во что-то поверить - после всех этих двадцати восьми дней? Что ж, Лед знал, что Ив никогда не хватал звезд с неба, но не настолько же...

Его руки дергались в ремнях, пытаясь освободиться; он тряс головой, сражаясь с растрепанными волосами.

Демон-конь подошел совсем близко, кинул вопросительный взгляд на хозяина, словно проверяя; он чувствовал запах человека - запах, который, как внушил ему Лед, должен был возбуждать его. "Взять его?"

- Прости, - прошептал Лед одними губами.

Ивер внезапно снова опустил голову на перекладину - как будто заснул. Возможно, именно это он и пытался сделать - думать, что это просто сон, что стоит ему поверить в это, и он проснется.

Он так и не закричал заранее. Первый крик вырвался, только когда тяжелое тело накрыло его - и разрывающая, немыслимая боль пронзила его.

Да, это было не сравнить ни с чем. Сколько бы "чужих" он ни пропустил через себя за последние недели, ничто не могло бы подготовить его к этому вторжению. Наверное, ему казалось, что его внутренности рвутся, как бумага. И, пожалуй, так и было.

Крики неслись сквозь темноту - отчаянные, душераздирающие - никогда раньше Лед не думал, что голос Ивера может звучать вот так. В толпе не раздавалось ни звука. Лед думал, что каждый этот крик впечатывается в его память, словно проводит бороздку в ней - как нож по телу. И эти шрамы тоже останутся с ним навсегда.

Сколько это продолжалось? Несколько минут? Под конец Ивер потерял голос, его горло выпускало только судорожные, хриплые стоны. Когда конь отделился от его тела, он обвис на раме, как-то боком, словно тряпичная кукла. Лед бросил взгляд на окровавленное, развороченное отверстие между его ягодицами. Сперма демона белым потоком стекала оттуда.

- Помойте его, - приказал он слугам. - И принесите его ко мне.

* * *

В этой части дома было тихо. Хозяин выделил ему лучшую комнату, уединенную и натопленную. Шкуры на полу и на кровати даже создавали подобие уюта.

Лед закурил, сидя на краю кровати. Алый кончик сигареты витал в темном воздухе, как огненная муха. Лед сидел, смотрел за ее полетом - и ждал.

Дверь распахнулась - две девушки-служанки, впрочем, достаточно крепкие, чтобы справиться с мужчиной - полу-ввели-полу-втащили Ивера. Он по-прежнему был без одежды, но руки его не были связаны. От него пахло острым лекарственным запахом заживляющей мази - и больше ничем. Чужие прикосновения, чужие жидкости - слуги отлично постарались, смывая все это.

Порог комнаты слегка выдавался. Ив запнулся об него, упал бы, если бы девушки не удержали его.

- Положите его здесь, - произнес Лед. Служанки послушались, опуская Ива на шкуру у подножия кровати, потом быстро вышли, кланяясь, закрыли за собой дверь.

Лед смотрел в лицо Ива, лежащего на спине на шкуре. Его волосы, вымытые и еще мокрые, были заплетены в косы, открывая лицо. Его глаза были раскрыты, огромные и черные. Его ресницы не дрогнули, когда Лед говорил с девушками - слышал ли он вообще, реагировал ли на происходящее?

Я сломал тебя, подумал Лед. Слишком сильно сломал? Так, что не починить?

Лед молчал, смотрел в темноте, как взлетают и падают ресницы Ива, как поднимается от дыхания его грудь с тяжелыми серебряными кольцами, продетыми сквозь соски.

Его пальцы помнили это тело - такое упрямое и податливое одновременно - то соединяющееся с его телом с такой яростью, словно Ив хотел оставить синяки им обоим на память... то вздрагивающее под его прикосновениями, нетерпеливо и покорно, в ожидании большего.

Ему казалось, кончики пальцев у него покалывает, так им хотелось еще раз - еще раз скользнуть по груди Ива, исследовать очертания ребер под гладкой кожей, провести вниз по животу к мягким колечкам волос на лобке.

Его губы покалывало тоже.

Тогда, глядя на Ива, привязанного к раме, с развороченной задницей, из которой вытекала сперма его демона, Льду вдруг захотелось сделать несколько шагов вперед, опуститься на колени рядом с ним, намотать на руку его волосы, заставив повернуть лицо - и впиться поцелуем в его губы. Чтобы узнать, ответит ли ему Ив.

("Я пойду за тобой куда угодно.")

- Ив, - тихо позвал он. Несколько ударов сердца - молчание.

- Да, Лед.

Он знал, что Лед здесь. Узнал голос, когда тот разговаривал со служанками. Может быть, знал и раньше - каким-то образом догадался.

- Ты ничего не хочешь мне сказать?

("Я люблю тебя, я люблю тебя, я люблю тебя.")

Что можно сказать человеку, который отнял у тебя все? Твой мир, твое достоинство, твою жизнь. Предал твою любовь. Тому, кто, по сути, и не человек вовсе.

Возможно, Ив не мог подобрать слов. Он никогда не был особо одарен в плане красноречия, Лед знал это.

- Пошел ты, - наконец сказал он; уголок его рта дернулся, словно в попытке усмешки.

Я буду целовать этот рот снова, подумал Лед.

- Это нужно было сделать, - сказал он. - Ты поймешь.

Ты станешь таким же, как я.

Ты сказал, что пойдешь за мной куда угодно. Даже к "чужим", если я один из них. Но я не из них, я просто чувствую себя среди них комфортнее, чем где-либо еще - темнота их мира легче всего для моих глаз.

За мной некуда идти. У меня нет своего места, я только путешествую через миры, выполняя задания: наемник, лазутчик, саботажник, убийца при необходимости. Это одинокая жизнь, Ивер.

Потом, во время очередного задания, мне подвернулся ты. Легкомысленный мальчишка, который отрывает бабочкам крылья, потому что думает, что им не больно. Ты захотел новую игрушку - таинственного незнакомца, об опасности которого тебя не раз предупреждали. А потом ты посмел попроситься сопровождать его - пусть даже в мир, всегда ненавидевший вас, мир, где тебя не ждало ничего хорошего.

Ты говорил, что любишь меня. Ты верил, что этого достаточно. Но я возьму больше, Ивер, я возьму все, что у тебя есть. Потому когда у тебя ничего не останется, ты изменишься. И ты станешь таким, как мне нужно. Моим партнером, моим спутником, моим любовником.

Мы сможем любить друг друга - так, как умеем. Правда, не так, как ты хотел - и захочешь ли теперь... Но такова цена, а как же иначе? Или ты думал, что можно заплатить дешевле?

Вплетенные в мех ковра пальцы Ива разжались - Лед смотрел, как Ив медленно поднял руку, поднес ее к своему лицу. В темноте его пальцы были сгустками еще более черной тени. Ив поворачивал руку перед своими глазами, снова и снова.

- Я вижу, - наконец произнес он.

- Я знаю, - произнес Лед. - Теперь ты можешь пойти со мной.

КОНЕЦ

[+] Back